 Меня зовут Алекс, я работаю
дизайнером в маленьком рекламном агентстве.
Кроме меня тут трудятся всего десять человек.
Большинство -- девушки, потому что они лучше
продают рекламу и внимательнее относятся к
клиентам. Из мужчин только я, фотограф, директор и
сисадмин.
Именно девчонки предложили подарить нашим
клиентам на Новый Год откровенный календарь со
своими фотографиями. Я, честно признаться, от
наших умниц и скромниц этого не ожидал. Но
сфотографироваться согласились не все, а только
четверо, зато самые фигуристые. Мы договорились,
что каждая снимется для трех листов календаря, и
это будет только намёк на эротику, все
откровенные места будут так или иначе скрыты.
Я полдня рисовал эскизы фотографий. Пересмотрел
немало восхитительных картинок обнаженных
девушек, поймал ехидный взгляд проходящего мимо
директора. "Я работаю!", наигранно
возмутился я. "Ага", ухмыльнулся директор,
"я вижу".
Мои рисунки девушкам понравились. Я изобразил их
в изящных, но не слишком вызывающих позах.
Полностью обнаженные фигуры в белой дымке, по
соблазнительным изгибам струятся шёлковые ленты,
прикрывая то, что не полагается видеть зрителю.
Девушки решительно отказались сниматься в
сторонней студии, опасаясь скрытой камеры и
незнакомых людей, поэтому за работу принялись я и
фотограф Макс. Мы несколько расширили нашу
фотостудию, притащили со склада шёлковые ленты и
пригласили первую модель, Светлану, нашу будущую
мисс Январь, Май, Сентябрь.
У Светы были длинные светлые волосы, красивыми
волнами спадающие на плечи, ясные серые глаза и
вообще очень милое лицо. Я иногда засматривался
на неё и забывал, о чем я с ней говорю. Она вошла,
мы замкнули дверь и невольно отвернулись, чтобы
дать ей спокойно раздеться и побороть
стыдливость.
-- Смешные вы какие, мальчики, -- сказала Света. --
Снимать меня тоже вслепую будете?
Мы с Максом повернулись. Она уже успела снять
блузку, и стягивала юбку. Белый ажурный
бюстгальтер нежно поддерживал её идеально
округлую грудь, в ложбинке которой блестел
камушек на цепочке. Света сняла юбку и взялась за
колготки. Она села на стул лицом к нам, подтянула
по очереди сначала одно, а потом другое колено к
груди, чтобы снять колготки, и сбросила их на пол.
Я залюбовался её соблазнительными длинными
ножками. Как это я раньше не обращал внимания,
какие прелестные у неё ножки?
Мой взгляд автоматически скользнул по её
трусикам. Белая тонкая ткань смялась, повторяя
вожделенные складки губ влагалища. Мне
показалось, что мои пальцы сами чувствуют, как
жарко и нежно там внутри. Ах, скорей бы она сняла
трусики! Член зашевелился, и я схватился за эскиз
фотографии, чтобы отвлечься от грязных мыслей.
Когда я снова взглянул на Свету, она расстегивала
бюстгальтер. Чашки упали ей в руки, грудь
выскользнула, и девушка вся вспыхнула, смущаясь
под нашими взглядами. Мне показалось, что от
смущения порозовели даже шея и декольте.
-- Ну-ну, не пяльтесь так, -- наигранно храбро
произнесла Света. -- Чего вы там не видели?
-- Извини. -- мы опять отвернулись, давая ей время
привыкнуть к нам.
-- Алекс, помоги мне снять кулончик? Кулончик же не
нужен, я правильно поняла?
-- Да, не нужен. -- Я подошел сзади и неуклюжими
пальцами попытался расстегнуть цепочку. Мои
глаза жадно рассматривали контуры сосков,
напрягшихся то ли от холода, то ли от возбуждения.
Ареалы вокруг сосков были небольшие, чуть
коричневые. Грудь вздымалась и опускалась в такт
её дыханию.
Цепочка свалилась Свете в руки, она встала и
положила её на полку. Я остался стоять рядом,
выбирая из разноцветного вороха алые и розовые
ленты. Света нагнулась, стаскивая трусики, и я
снова оцепенел, глядя как ткань скользит по её
стройным ножкам. Мне казалось, что я чувствую
восхитительный аромат девичьего лона, и голова
закружилась от возбуждения.
Света повернулась ко мне.
-- Что там нужно для Января? -- Она кивнула на ленты.
-- Вот эти красные ленточки. -- Я постарался
смотреть ей в глаза, а не на грудь. -- Ты умеешь
завязывать красивые банты?
Светлана вплела в волосы две розовые ленты и
подала мне красную. Одной яркой лентой мы
обернули её ягодицы и завязали красивый бант
напротив интимной прически. У Светланы там
оказался симпатичный треугольный островок,
почти не стриженый, весь в очаровательных
светлых завитках. "Настоящая блондинка -- везде
блондинка", подумал я. Губки влагалища
начинались внизу треугольничка, нежные и как-то
по-детски припухшие. Мне вспомнилась
одноклассница Наташка, за которой я подглядывал
в первом классе. У той складочка между ног была
такая же белая и невинная, но совсем без волос.
Вторая лента опоясала Светину грудь. Соски
нахально торчали под шелковой полосой, и
постоянно выскакивали, пока Света завязывала
бант.
-- Спадает, -- расстроенно заявила она и пошла к
дивану.
На белом кожаном диване её обнажённое тело
казалось совершенным. Она полулежала, прикрытая
только двумя алыми лентами, а мы фотографировали
её: Макс делал снимки, я держал матовое зеркало --
рассеиватель света. Пока Светлана смотрела в
камеру, я рассматривал её прелести: мои пальцы
сами представляли, какие теплые и пушистые
волосы её "треугольничка", как нежна и в то
же время тяжела её округлая грудь. Меня
непреодолимо тянуло ощутить вес её
соблазнительных полушарий в своих ладонях. А
какие, наверное, твёрдые и упругие эти сосочки!
Хорошо, что зеркало в моих руках закрывает джинсы
и она не видит, как отчаянно у меня стоит.
|
Прислать рассказ
